FullHistoria

Российские историографы не могли обойти вниманием и такое важное событие в религиозной истории Беларуси, оказавшее огромное внимание на последующую историю, как Берестейская уния 1596 г., на которой была образована униатская религия. В этом событии российские историки видели победу ватиканских и польских козней в борьбе с православием. Они всячески отрицали какую-либо прогрессивную роль унии, подчеркивая то, что эта уния оторвала белорусский народ от лона православной церкви, предала его в руки католиков.

Особенно агрессивен по отношению к унии российский историк Устрялов, один из самых официозных деятелей исторической науки. Он в своей книге «Русская история до 1855 года»: «Российская церковь, от самого начала ее до конца 16 века, более 6 веков, была единая, нераздельная, составляя часть вселенской православной церкви… Между тем постоянная опасность угрожала православию с запада, из Рима. Папы, вопреки всем своим неудачным попыткам, не оставляли нас в покое, при каждом удобном случаи возобновляя старания подчинить своей власти Российскую церковь…»[3] Главную опасность Устрялов видел в иезуитах. Именно они, по его мнению, были самыми зловредными доля православия, все время пытаясь склонить русских к унии[4].

Устрялов в своей книге пишет, что уния была результатом «злонамеренного заговора» иезуитов и части продавшихся им иерархов русской церкви. «В начале она имела еще меньше приверженцев, чем даже собор Флорентийский, и по всей вероятности, при очевидной ненависти к ней народа, исчезла бы сама собою, если бы иезуиты не приняли мер к ее распространению»[5].

Взгляд Устрялова на унию был вполне характерен. Но с таким однобоким подходом трудно согласиться. Ведь как бы не была навязана уния, она в последствии стала религией подавляющего большинства белорусов. Хотя, с другой стороны, нельзя не заметить насильственный характер ее навязывания на раннем этапе.

Таким образом, Устрялов был характерным представителем российской исторической школы. Он не признавал национальной самобытности белорусского народа[6]. Борьбу белорусского народа против полонизации он представлял как борьбу за воссоединение с Россией, противостояние католичеству, унии, иезуитам. Не сильно, правда, рассматривая Беларусь, он подробно останавливается на тех же особенностях истории Украины, запорожских казаков[7].

Изменения в российской исторической науке произошли во второй половине 19 века. Они были связаны с ее переходом на качественно новый, более высокий уровень. Изучение политической истории в карамзиновском представлении перестало интересовать историков. Новое поколение уделяло большое значение аграрной истории, структуре и развитию государственных органов и т.д. В отношении Беларуси возникло такое культурно-историческое направление как западноруссизм. Тем не менее, в своей характеристике истории Беларуси оно не далеко ушло от российских историков предыдущего поколения. Все также подчеркивался клерикальный характер борьбы белорусов против полонизации за воссоединение с Россией. Так, например, Каялович в «Лекциях по истории Западной Руси» выдает антифеодальную борьбу за антикатолическую[8]. Базируясь на утверждении об определенной самобытности белорусов в составе русского народа, западноруссисты оставили почти без изменений представление об отрицательной роли католичества, унии и т.д.

Характерным представитель историографии того периода был Платонов С. Ф. В своей книге «Полный курс лекций по русской истории» он утверждает: « православные люди почувствовали опасность (католицизма после Люблинской унии) и поняли необходимость энергичного отпора… Но аристократия вследствие пропаганды иезуитов мало-помалу переходила в католицизм, благодаря чему получила большие политические права. С изменой аристократии борьба всей тяжестью легла на мелкий западнорусский люд. Он и вынес ее на своих плечах, пользуясь для борьбы теми средствами, какие давала ему церковная организация»[9]. Платонов выделяет два вида борьбы – легальную и нелегальную. Под легальной он понимает деятельность православных братств. Но именно эти братства, поставив под свой контроль архиереев, вызвали недовольство православных деятелей и склонила многих из них в пользу унии 1596 г.[10] Но и после заключения унии православные продолжали борьбу, добились сохранения Киево-Печорской лавры, духовной академии, кафедры митрополита в Киеве. Нелегальные формы борьбы – убийство И. Кунцевича, восстания казаков и т. д.

Письма императрицы Марии Федоровны – императору Николаю II
Публикуемые письма относятся ко времени пребывания Марии Федоровны в Киеве, куда она регулярно ездила по делам РКК. 3 декабря 1916. Киев Милый дорогой мой Ники! От души поздравляю тебя с именинами и шлю тебе самые горячие благопожелания. Дай Бог тебе счастья, здоровья и успехов во всем, главное, желаю тебе душевного покоя. Я совсем н ...

Грузинская социал-демократическая организация "Месаме-даси" в 1898г.
Будучи семинаристом, Сталин вступил в связь не только с первыми кружками марксистов, но и с первыми рабочими группами, образовавшимися на предприятиях Тифлиса, стал членом «Месаме-даси» в 1898 - первой грузинской социал-демократической организации». Медведев Рой. О Сталине и сталинизме. Исторические очерки. - Знамя, 1989, N1, с.160-161. ...

Социальная структура Древнерусского государства
Господствующим классом в Киевской Руси продолжает оставаться дружина. В дружинной организации была внутренняя иерархия: верхушку дружинного слоя представляла старейшая дружина, ее члены именовались боярами. Низшим слоем была "молодшая дружина"; ее представители назывались отроками; со второй половины XI в. этот термин начинает ...