FullHistoria

Подробно о истории

Дневник императрицы Марии Федоровны. 1915 год.
Страница 5

История » С высоты престола » Дневник императрицы Марии Федоровны. 1915 год.

Мнения о великом князе Николае Николаевиче были самые различные. Одни считали его хорошим полководцем, другие, напротив – отрицали это. Так, великий князь Александр Михайлович полагал, что, «если бы великий князь Николай Николаевич оставался на посту командующего до февраля 1917, он оправдал бы все ожидания и сумел предупредить февральский солдатский бунт»33. Противоположного мнения придерживался находящийся при Ставке протопресвитер русской армии и флота отец Георгий Шавельский, который отмечал дефекты духовного склада великого князя. «При внимательном наблюдении, – писал он, – нельзя было не заметить, что его решительность пропадала там, где ему начинала угрожать серьезная опасность, это сказывалось и в мелочах, и в крупном… – и далее. – У великого князя было много патриотического восторга, но ему недоставало патриотической жертвенности. Поэтому он не оправдал и своих собственных надежд, что ему удастся привести к славе Родину, и надежд народа, желавшего видеть в нем действительного вождя»34.

Военные же высоко оценивали знания и деятельность великого князя на посту главнокомандующего. Так, адмирал Колчак на одном из допросов отмечал, что «Николай Николаевич являлся единственным в императорской фамилии лицом, авторитет которого признавали и в армии и везде». Высокое мнение о великом князе высказывали и немецкие генералы, в частности, генерал Э. Людендорф весьма уважительно относился к полководческим способностям князя.

Мнение Императрицы Марии Федоровны совпадало с этими оценками, она старалась убедить сына не принимать на себя командование.

Большинство министров были против решения Николая II взять на себя военное командование. Немалую роль в этом играли слухи, что решение принято по подсказке Распутина. Один Горемыкин (председатель Совета министров) в целом поддержал решение царя: «Должен сказать Совету министров, что все попытки отговорить государя будут все равно без результатов… Когда на фронте почти катастрофа, Его величество считает священной обязанностью русского царя быть среди войска и с ними либо победить либо погибнуть… Решение это непоколебимо, никакое влияние тут не при чем. Все толки об этом – вздор, с которым правительству нечего считаться»35.

18/31 августа.

Приняла князя Имеретинского, который снова едет в Анг[лию]. Потом Куломзина, Мейендорфа, Самарина. Он также в отчаянии от серьезности и опасности момента. Мейендорф (из Копенгагена) прибыл к обеду. Он приехал теперь из Москвы, где происходит всё то же самое. В 33/4 Ксения и я поехали в Царское попытать еще раз счастья. Ники был в Кронштадте и приехал только в 7 часов. Мы пили чай у Аlix, которая говорила обо всем, за исключением того, что меня беспокоило. Имела возможность поговорить с ним

, но без результата. Вернулась домой в 9 часов.

20 августа/2 сентября.

Алик возвратился из Могилева, привез с собой Дмитрия Павловича, возможно, еще что-то можно сделать. Мы прогулялись немного в саду, затем пришли мальчики, рассказывали о своих впечатлениях и о Николаше, как опасно было трогать его, все ему так сильно доверяют. Оставались до чая. Убийственная ситуация.

21 августа министры еще раз обратились к Николаю II с письменным заявлением, в котором была просьба не увольнять великого князя и указывали на свое коренное «разномыслие» с председателем Совета министров. «В таких условиях, – заканчивалось это письмо, – мы теряем веру в возможность с сознанием пользы служить Вам и Родине».

21 августа/3 сентября.

Приняла только Мейендорфа от Красного Креста. Теперь мы также оставили Гродно. Все очень печально. Чувствую себя очень угнетенной. К обеду пришел Ники. Я еще раз попросила Ники сохранить Верховного, к сожалению, наверное, без всякой пользы. Он был в прекрасном, приподнятом настроении, непонятном для меня. Потом я попрощалась с ним, уезжает завтра. Мы ели вчетвером, с ним и Ксенией.

23 августа/5 сентября.

К обеду пришел также Комаров, который рассказал, что Орлов смещен, настоящее сумасшествие! Такой верный, преданный ему

друг. Невероятно, они

назначают и отсылают прочь.

24 августа/6 сентября.

Бенкендорф пришел в 12 часов, оставался до обеда. Находится в отчаянии от всего происходящего, как и я. Непостижимо, как можно быть таким властолюбивым; замечательный Орлов также отослан. Безумие – изолировать себя и отправлять прочь действительно преданных людей. После обеда я прошлась немного в саду, не очень приятно. Андре пришел в 4 часа, говорил также обо всем, оставался до чая, Соня тоже пришла, выглядела ужасно плохо. Апрак[сина] появилась к ужину. Получила телеграмму от Аlix о том, что произошли изменения. Николаша оставил верховное командование. Господи, благослови нас!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Сталин и создание атомной бомбы
Советская разведка имела сведения о работах на Западе по созданию атомной бомбы, исходившие от трёх физиков-атомщиков, сочувствующих СССР: Клауса Фукса, Джона Кэрнкросса и Бруно Понтекорво. Эти сведения докладывались Берией Сталину. Однако решающее значение, как полагают, имело адресованное ему в начале 1943 г. письмо советского физика ...

Det Kongelige Bibliotek, K? benhavn. Пер. с фр.
3 октября 1918 г. Мария Федоровна получила от своего племянника, датского короля Кристиана Х, письмо, в котором он выражал соболезнование по поводу гибели Николая II. В ответном письме, направленном тогда же в Копенгаген, она писала: «Ужасающие слухи о моем бедном любимом Ники, кажется, слава Богу, не являются правдой, т. к. после неско ...

«Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости»
Положение определяло в общих чертах личные и имущественные права и обязанности вышедших из крепостной зависимости крестьян, образование и функции сельских и волостных органов крестьянского самоуправления, характер «попечительства» над крестьянами их бывших помещиков на период временно-обязанного состояния, а также порядок отбывания казе ...