Репрессии в органах государственной безопасности
История » Причины массовых репрессий » Репрессии в органах государственной безопасности
Чистки в органах ВЧК—ОГПУ—НКВД проводились задолго до 1937 года. Ещё в начале 1920-х годов из «органов» был убран ряд «излишне активных» деятелей красного террора. В ходе борьбы с левой оппозицией были репрессированы некоторые чекисты, сочувствовавшие ей. Крупная чистка была проведена, когда ведомство возглавил Ягода.
В сентябре 1936 Ягода был перемещён на пост наркома связи, а в 1937 — арестован. В феврале 1938 он предстал на Третьем московском процессе, где был обвинён в сотрудничестве с иностранными разведками и убийстве Максима Горького.
6 сентября 1936 наркомом внутренних дел вместо Ягоды был назначен Ежов, под руководством которого были проведены Второй и Третий Московские процессы и расследовано «Дело военных». Сама чистка 1937—1938 годов ассоциируется, в первую очередь, с именем Ежова («ежовщина»).
Из сотрудников госбезопасности с 1 октября 1936 г. по 15 августа 1938 г. было арестовано 2273 человека, из них за «контрреволюционные преступления» — 1862. После прихода Берии за 1939 год к ним прибавилось еще 937 человек. Часть из них была потом освобождена и восстановлена в органах.
Общая характеристика.
В середине 50-х гг. XIX в., особенно после поражения царизма в Крымской войне, в России, в том числе и в Молдавии, наблюдается революционный подъем.
В крае распространялись идеи революционеров-демократов – идеологов крестьянства. Журналы «Современник», «Отечественные записки», «Колокол» в период революционной ситуации превратились в тр ...
1942 Весенне-летние сражения.
К весне 1942г. противник опять овладевает инициативой. Советское командование, проигнорировав прогнозы Генштаба, допустило просчет, считая, что главный удар Вермахта будет нанесен в московском направлении. Гитлеровское командование сосредоточило превосходящие силы на юге. Немцы прорвали советскую оборону под Курском и Харьковом и развер ...
Взгляды Вебера по отношению к первой русской революции (1905 года).
Своеобразие описанной здесь (разумеется, в самых общих чертах) позиции Вебера — «стороннего», но вовсе не беспристрастного наблюдателя освободительной борьбы в России, всесторонне учитывавшего ее всемирно-исторический контекст, — давало (и до сих пор дает) подчас повод для читательских аберраций. Стремление автора статей о первой русск ...