FullHistoria

В упомянутой лекции Брентано ставил школу меркантилистов выше школы классиков, поскольку меркантилисты исследовали разнообразные способы государственного воздействия на промышленность и торговлю, не пытаясь выявить экономические законы. В свою очередь Шмоллер, ссылаясь на единомышленников, писал, что они "выражали вообще сомнение, не правильнее ли было бы отказаться совсем по отношению к области экономической и государственной жизни и еще более по отношению к историческим событиям от понятия закона в том смысле, в каком оно формулировано в области наук естественных". Шмоллер считал подобные сомнения вполне обоснованными, ибо "если желают признавать законы только там, где известны подлежащие точному измерению причины, то едва ли существуют экономические и социальные законы". https://limefitness.center картинки по запросу фитнес центр лайм.

Брентано выступал против поисков закона заработной платы, мотивируя это слабой осведомленностью работников о состоянии спроса на труд, наличием косных традиций, в соответствии с которыми сын ткача уже с малолетства предназначен для ткачества; привязанностью рабочих, недавно освобожденных от крепостной зависимости, к определенному работодателю. Все это, по мнению Брентано, затрудняло межотраслевую миграцию труда и делало невозможным формирование единых форм оплаты. Аналогичные доводы приводились и для опровержения закономерного характера рентных отношений. Брентано указывал на сохранившуюся в ряде случаев связь уровня ренты с обычаями, унаследованными от феодальной эпохи, на зависимость цен земельных участков от интересов мелких арендаторов, ведущих хозяйство не для прибыли, а для того, чтобы занять свою рабочую силу и как-то свести концы с концами, и т.д. В этих рассуждениях, касавшихся в сущности лишь формальных и количественных аспектов проблемы, сказывалось также влияние пережитков феодализма, сохранившихся в Германии.

С. Булгаков выводил эмпиризм современной ему буржуазной экономической мысли Германии просто из "разочарования и утраты вкуса" к априорно-дедуктивным построениям классиков. В свою очередь Б. Селигмен объясняет генезис исторической школы всего лишь бунтом против классической политической экономии ", обходя, таким образом, главный фактор, связанный с возникновением марксизма. Такое усложнение задач особенно сказывалось на публикациях Шмоллера, который, как и Брентано, оценивал значимость идей того или иного экономиста с позиций эмпиризма. С его точки зрения, А. Смит "хорошо наблюдал хозяйственную жизнь только в мелочах", но дальше всех отдалился "от современных требований точного эмпирического исследования" К. Маркс. Если Смит все же "умел достигнуть ценных результатов", то К. Маркс якобы представлял тип "спекулятивного, книжного ученого, без знания мира и человека".

Приведенные изречения опровергла революционная практика человечества. Даже на многочисленных конференциях марксоведов на Западе можно услышать вынужденные признания заслуг автора "Капитала" перед мировой экономической и философской мыслью.

Антимарксистская агрессивность Шмоллера отчетливо обнажает и классовое содержание его высказываний, снимавших проблемы закона стоимости, прибавочной стоимости, исторической тенденции капиталистического накопления и т. II. Шмоллер утверждал, будто обобщения К. Маркса представляют собой не более чем "абстрактные понятия и общие историко-философские образы" '".

Научному методу марксизма, ориентирующемуся на единство исторического и логического, новая историческая школа противопоставила метод вульгарного историзма. Он сводился, в частности, к уклонению от анализа узловых вопросов общественного развития. Весьма характерно, что, по мнению Шмоллера, даже школа Рошера и Гильдебранда была в этом плане не вполне последовательной, ибо она "придавала слишком большое теоретическое значение результатам общей истории". Свою задачу "углубления исторического метода" представители нового течения видели в написании обширных монографий по узкой тематике хозяйственного развития Германии: экономике городов, торговых гильдий, ремесленных цехов и даже отдельных предприятий. При этом, как указывал Шмоллер, "особенно важно выяснить прежде всего возникновение отдельных хозяйственных институтов, а не всего народного хозяйства или универсального мирового хозяйства. Пет нужды ставить широкие исторические проблемы, надо при помощи строгого исторического метода изучать единичное" ".

Объективные предпосылки преобразований Петра I
В конце XVII в., когда на русском престоле оказался молодой царь Петр I, наша страна переживала переломный момент своей истории. В России, в отличие от основных западноевропейских стран, почти не было крупных промышленных предприятий, способных обеспечить страну оружием, тканями, сельскохозяйственными орудиями. Она не имела выхода к мор ...

Престолонаследие московских князей
В XIV и в первой половине XV в., московское княжество умножило свои территориальные приобретения. Политическое и национальное значение для князей. Но это был лишь один из процессов, создавших силу Москвы, - процесс, которым обозначались внешние успехи московских князей, распространение их владений и их влияния за первоначальные пределы ...

Роль крупного южно-кыргызского феодала Алымбека-датки в жизни Кокандского ханства Атаке-бий
Одной из крупнейших политич-их фигур ханства был наместник в Андижанском вилайете Алымбек-датка. Будучи родоправителем южных кыргызов из рода барт племени адыгене, он практич-ки был верховным правит-ем всего Алая. При Худояр-хане Алымбек становится влиятельным придворным. От требует от сев. кырг-их племен подчинения Коканду. Он собиралс ...