FullHistoria

Начиная захватническую войну, французский император Наполеон двинул на Россию так называемую "Великую армию", в которой числилось 600 тысяч человек и 1372 орудия. Русские же смогли противопоставить французам, считавшимся в Европе непобедимыми, лишь около 240 тысяч человек при 934 орудиях. Эти силы входили в состав трех армий. 1-я армия генерала М. Б. Барклая-де-Толли (127 тысяч человек) была развернута на петербургском направлении, 2-я армия генерала П. И. Багратиона (39 тысяч человек) располагалась на московском направлении, 3-я армия генерала А. П. Тормасова (45 - 48 тысяч человек) прикрывала киевское направление. Отдельный корпус (18,5 тысячи человек) располагался в районе Риги и два резервных корпуса в районах Торопца и Мозыря.

Наполеон рассчитывал быстро разгромить русские армии поодиночке. Но этот стратегический замысел был сорван, 1-я и 2-я Западные армии во главе с генералами М. Б. Барклаем-де Толли и П. И. Багратионом, искусно ма­неврируя, ведя упорные арьергардные бои, истощавшие силы противника.

Длительное отступление всегда угнетающе действует на войска, чем бы оно ни вызывалось: стратегическими или иными соображениями. Оставлять родную землю при всех обстоятельствах тяжело. Так было и в войне 1812 года. В ходе отступательного марша к Смоленску солдаты устали физически и морально. Русские воины знали, что здесь, как повсюду на своей земле, они получат помощь и поддержку жителей города. В воззвании Барклая-де-Толли говорилось: "Смоляне всегда были храбры и тверди в вере . Я надеюсь на их усердие" . Как показали дальнейшие события, жители города и на этот раз подтвердили свою славу достойных сынов отечества.

Когда обе русские армии соединились в Смоленске то, прежде всего войсками овладело чувство радости, так как все понимали, что теперь силы их значительно возросли. Желание всех было единодушным: прекратить даль­нейшее отступление. Из рапорта князя Багратиона военному министру генера­лу Барклаю-де-Толли 22 июля 1812 года из Смоленска, № 349:

" .наконец соединением обеих армий совершили мы желание России и достигли предназначенной нам государем императором цели. Собрав столь знатное количество войск, получили мы над неприятелем ту поверхность, ко­торую имел над разделенными нашими армиями; наше дело пользоваться сей минутой и с превосходными силами напасть на центр его и разбить его войска в то время, когда он, был рассеян форсированными маршами и отделен ото всех своих способов, не успел еще собраться,— идти на него теперь; полагаю я идти почти, наверное. Вся армия и вся Россия сего требуют, и так, приняв все ремеслу нашему предосторожности, я покорнейше прошу ваше превосходи­тельство, невзирая на пустые движения неприятеля, идти решительно на центр, где мы найдем, конечно, самые большие его силы, но зато ударом сим разрешим судьбу нашу, которая частыми движениями на левый и правый его фланг тем менее может быть разрешена, что он после неудачи имеет всегда пункт, куда собрать рассеянные свои войска.

Представляя вашему высокопре­восходительству распорядиться всем для лучшего успеха, я сам берусь, нежели вам угодно идти на неприятеля, имея армию, вам вверенную в подкрепление, но, во всяком случае, нужно скоро решиться, тем более, что недостаток в про­довольствии не позволяет нам здесь долго оставаться и долговременная с на­шей стороны остановка даст время неприятелю, собравшись, выступить противу нас в превосходных силах."

На военном совете 25 июля решался один вопрос: что делать дальше? Полковник К.Ф.Толь еще до начала заседания военного совета подал записку М.Б. Барклаю-де-Толли, в которой предлагал незамедлительно перейти к ре­шительным наступательным действиям в направлении Рудня—Витебск, ра­зобщить французскую армию и разбить ее порознь.

За переход армии в наступление высказались все участники заседания. Их доводы были просты и ясны:

во-первых,

нужно было напасть на противника, пока он еще не сосредо­точил всех своих сил на одном направлении;

во-вторых,

необходимо задержать противника и дать возможность подтянуть войска, формировавшиеся внутри страны, и с их помощью разгромить агрессора;

Объективные предпосылки преобразований Петра I
В конце XVII в., когда на русском престоле оказался молодой царь Петр I, наша страна переживала переломный момент своей истории. В России, в отличие от основных западноевропейских стран, почти не было крупных промышленных предприятий, способных обеспечить страну оружием, тканями, сельскохозяйственными орудиями. Она не имела выхода к мор ...

Казачество и внешняя политика России. Азовское сидение.
Донские казаки уже давно хотели взять турецкую крепость Азов, так как она закрывала выход в Азовское и Черное моря. Из-за того, что не было достаточно боевых припасов, отправили в Москву станицу с атаманом Иваном Каторжными [2,стр. 300] с просьбой о помощи. Государь велел послать им с запасами дворянина Степана Чирикова. Зимой 1637г., ...

Новая система государственных органов Франции
Созданная в соответствии с Конституцией 1791 г. новая система государственных органов Франции отражала временное равновесие противостоящих политических сил. В конечном счете она не удовлетворяла обе стороны: буржуазию, власть которой при сохранении монархического строя ре была гарантированной и прочной, и Людовика XVI и дворянство, кото ...