FullHistoria

Подробно о истории

Социальный строй. Бояре.

История » Новгородская и Псковская феодальные республики - социальный строй и народные движения XIV–XV веков » Социальный строй. Бояре.

Вершиной Новгородской социальной лестницей являлось боярство. Оно претерпело длительную эволюцию, прежде чем стало ярко выраженным сословием. «Путь боярства отражает процесс феодализации.»[2]

Со второй половины XIII века упоминаются «лучшие», «вятшие» бояре. Но уже в XIV веке исчезают всякие намеки на дифференциацию и речь идет просто о боярах.

«Под «меньшими» следует понимать ту часть феодалов-вотчинников, которые были лишены права участия в высшем республиканском управлении и противопоставлялись «вятшим» боярам, а в дальнейшем совеем развитии выделили из себя категорию житьих.»[3]

Также выделяют еще одну категорию – «земские бояре». Скорее всего они не имели дворов в Новгороде, сфера их деятельности ограничивалась рамками своей провинции. «Только в исключительных случаях земские бояре выступали на общеновгородской арене.»[4]

С XIII века упоминается особая группа – дети посадников и тысяцких, которые занимались выполнением военных, дипломатических и административных поручений.

Обнародование Манифеста и Положений
Опубликование «Положений» о новом устройстве крестьян вызвало полное разочарование в радикальных кругах. «Колокол» Герцена в статьях Огарева провозгласил, что крепостное право в действительности вовсе не отменено и что «народ царем обманут». С другой стороны, сами крестьяне ожидали полной воли и были недовольны переходным состоянием «в ...

Возникновение Новгородской и Псковской феодальных республик.
Новгород – один из древнейших центров Руси. После образования Древнерусского государства новгородские земли управлялись обычно князем, присылаемым из Киева. Однако примерно с начала XII в. управление Новгородом приобретает своеобразный характер. Дальнейшее укрепление феодального землевладения, отсутствие княжеского домена, превращение Н ...

Взгляды Вебера по отношению к первой русской революции (1905 года).
Своеобразие описанной здесь (разумеется, в самых общих чертах) позиции Вебера — «стороннего», но вовсе не беспристрастного наблюда­теля освободительной борьбы в России, всесторонне учитывавшего ее всемирно-исторический контекст, — давало (и до сих пор дает) подчас повод для читательских аберраций. Стремление автора статей о первой русск ...